Рассказ об истинных событиях, происшедших в городе Барнауле с Клавдией Устюжаниной в 1964 году
(Рассказ К. Н. Устюжаниной дословно записан её сыном
протоиереем Андреем Устюжаниным)
Я, Устюжанина Клавдия Никитична, родилась 5 марта 1919 г. в селе Ярки Новосибирской области в многодетной семье крестьянина Никиты Трофимовича Устюжанина. В семье нас было четырнадцать детей, но Господь не оставлял нас Своей милостью. В 1928 г. я лишилась матери. Старшие братья и сёстры пошли работать (я была в семье предпоследним ребёнком). Отца народ очень любил за его отзывчивость и справедливость. Он помогал нуждающимся всем, чем только мог. Когда он заболел брюшным тифом, то тяжело пришлось семье, но Господь не оставил нас. В 1934 г. отца не стало.
После семилетки я пошла учиться в техникум, а затем окончила курсы шоферов (1943-1945 гг. ). В 1937 г. я вышла замуж. Через год родилась дочь Александра, но через два года она заболела и умерла. После войны я потеряла мужа. Тяжело было одной, приходилось работать на всяких работах и должностях. В 1941 г. у меня стала болеть поджелудочная железа, и я стала обращаться к врачам за помощью.
Вышла второй раз замуж, детей у нас долго не было. Наконец в 1956 г. у меня родился сын Андрюша. Когда ребёнку исполнилось 9 месяцев, мы с мужем разошлись, потому что он сильно пил, ревновал меня, плохо относился к сыну. В 1963-1964 гг. я вынуждена была лечь в больницу на обследование. У меня была обнаружена злокачественная опухоль. Однако, не желая меня расстраивать, мне сказали, что опухоль доброкачественная. Я хотела, чтобы мне сказали правду, ничего не скрывая, но мне сообщили только, что карточка моя находится в онкологическом диспансере. Придя туда и желая узнать правду, я выдала себя за свою сестру, которая интересуется историей болезни родственницы. Мне ответили, что у меня злокачественная опухоль, или так называемый рак.
Прежде чем лечь на операцию, мне нужно было, в случае смерти, устроить сына и произвести опись имущества. Когда опись была сделана, то стали у родственников спрашивать, кто возьмет к себе моего сына, но все от него отказались, и тогда оформили его в детский дом.
17 февраля 1964 года я сдала дела в своём магазине, а 19 февраля была уже на операции. Проводил её известный профессор Израиль Исаевич Неймарк (еврей по национальности) вместе с тремя врачами и семью практикантами-студентами. Вырезать что-либо из желудка было бесполезно, так как весь он был охвачен раком; было выкачано 1, 5 литра гноя. Прямо на операционном столе наступила смерть.
Сам процесс отделения моей души от тела я не чувствовала, только вдруг увидела я своё тело со стороны так, как мы видим, например, какую-нибудь вещь: пальто, стол и т. п. Вижу, как вокруг моего тела суетятся люди, стараясь вернуть меня к жизни. Я всё слышу и понимаю, о чём они говорят. Чувствую и переживаю, но дать им знать, что я здесь, не могу.
Вдруг я оказалась в близких и родных мне местах, там, где меня когда-либо обижали, где я плакала, и в других трудных и памятных мне местах. Однако я не видела возле себя никого, и сколько ушло времени на то, чтобы я могла побывать в этих местах, и каким способом осуществлялось мое передвижение — для меня всё это осталось непостижимой тайной.
Неожиданно я оказалась в совершенно незнакомой мне местности, где не было ни жилых домов, ни людей, ни леса, ни растений. Тут я увидела зелёную аллею, не очень широкую и не очень узкую. Хоть я и находилась на этой аллее в горизонтальном положении, но лежала не на самой траве, а на тёмном квадратном предмете (примерно 1,5 на 1,5 метра), однако из какого он был материала, я не могла определить, так как была не в состоянии осязать его своими руками.
Погода была умеренная: не очень холодно и не очень жарко. Я не видела, чтобы там светило солнце, однако нельзя сказать, чтобы погода была пасмурной. У меня появилось желание спросить у кого-нибудь о том, где я нахожусь. На западной стороне я увидела ворота, напоминающие своей формой царские врата в храме Божием. Сияние же от них было настолько сильное, что если бы можно было сравнить сияние золота или другого какого металла драгоценного с их блеском, то оно было бы в сравнении с этими вратами углём (не сияние, а материал. - Прим. ред. ).
Вдруг я увидела, что с востока по направлению ко мне идёт высокого роста Женщина. Строгая, одетая в длинное одеяние (как я узнала позднее – монашеское), с покрытой головой. Видно было строгое лицо, концы пальцев рук и часть ступни при ходьбе. Когда Она становилась ногою на траву, то та сгибалась, а когда убирала ногу, то трава разгибалась, принимая своё прежнее положение (а не так, как бывает обычно). Возле Неё шёл ребёнок, который доставал Ей только до плеча. Я старалась увидеть его лицо, но мне так это и не удалось, потому что он всё время поворачивался ко мне или боком, или спиной. Как я узнала позже, это был мой Ангел хранитель. Я обрадовалась, думая, что когда они подойдут поближе, то я смогу узнать у них, где нахожусь.
Всё время ребёнок что-то просил у Женщины, гладил Её руку, но Она очень холодно обращалась с ним, не внимая его просьбам. Тогда я подумала: “Какая Она безжалостная. Если бы мой сын Андрюша просил у меня чего-нибудь так, как просит у Неё этот ребёнок, то я бы даже на последние деньги купила ему то, что он просит”.
Не доходя 1,5 или 2 метра Женщина, подняв кверху глаза, спросила: “Господи, куда её?” Я услышала голос, который ответил Ей: “Её надо спустить обратно, она не в срок умерла”. Это был как бы плачущий мужской голос. Если бы можно было его определить, то это был бы баритон бархатного оттенка. Когда я услышала это, то поняла, что нахожусь не в каком-то городе, а на небесах. Но вместе с тем у меня появилась надежда на то, что я смогу спуститься на землю. Женщина спросила: “Господи, на чём её спустить, у неё короткий волос?” Я вновь услышала ответ: “Дай ей косу в правую руку, под цвет её волос”.
После этих слов Женщина вошла в ранее виденные мною ворота, а Её ребёнок остался стоять возле меня. Когда не стало Её, то я подумала, что если эта Женщина говорила с Богом, то и я могу, и спросила: “У нас на земле говорят, что у вас здесь где-то рай есть?” Однако ответа на вопрос мой не последовало. Тогда я ещё раз обратилась к Господу: “У меня остался маленький ребенок”. И слышу в ответ: “Я знаю. Тебе жаль его?” — “Да”, - отвечаю и слышу: “Так вот, Мне вас каждого в три раза жальче. А вас у Меня столько, что нет числа такого. Вы по Моей благодати ходите, Моей благодатью дышите и Меня же по-всякому склоняете”. И ещё я услышала: “Молись, век мизерный жизни остался. Не та молитва сильна, которую ты где-то вычитала или выучила, а та, которая от чистого сердца, стань в любом месте и скажи Мне: “Господи, помоги мне! Господи, дай мне!” Я вас вижу, Я вас слышу”.
В это время вернулась Женщина с косою, и я услышала голос, обращающийся к Ней: “Покажи ей рай, она спрашивает, где здесь рай есть”. Женщина подошла ко мне и протянула надо мной Свою руку. Как только Она так сделала, меня как будто током подбросило, и я сразу же оказалась в вертикальном положении. После этого Она обратилась ко мне со словами: “Ваш рай на земле, а здесь вот какой рай”, - и показала мне по левую сторону. И тут я увидела великое множество людей, тесно стоящих друг ко другу. Все они были чёрные, обтянутые обгорелой кожей. Их было так много, что, как говорится, яблоку негде было упасть. Белыми были только белки глаз и зубы. От них шёл такой невыносимый смрад, что когда я уже ожила, то ещё некоторое время ощущала его. Запах в туалете по сравнению с ним как духи. Люди переговаривались между собой: “Эта с земного рая прибыла”. Они старались узнать меня, но я никого из них не могла опознать. Тогда Женщина сказала мне:”Для этих людей самая дорогая милостыня на земле — вода. Одной каплей воды напивается бесчисленное множество людей”.
Потом Она вновь провела рукой, и людей не стало видно. Но вдруг я вижу, что в мою сторону движутся двенадцать предметов. Своей формой они напоминали тачки, но только без колёс, однако не было видно и людей, которые перемещали бы их. Эти предметы передвигались самостоятельно. Когда они подплыли ко мне, Женщина дала мне косу в правую руку и сказала: ”Наступай на эти тачки и иди всё время вперёд”. И я пошла вначале правой ногой, а потом приставляя к ней левую (не так, как мы ходим — правой, левой).
Когда я таким образом дошла до последней — двенадцатой, то она оказалась без дна. Увидела я и всю землю, да так хорошо, чётко и ясно, как мы и ладонь-то свою не видим. Увидела храм, возле него магазин, в котором я последнее время работала. Я сказала Женщине: “Я работала в этом магазине”. Она ответила мне: “Я знаю”. А я подумала: “Если Она знает, что я там работала, то выходит, что Она знает, и чем я там занималась”.
Увидела я и наших священников, стоявших к нам спиною и в гражданской одежде. Женщина спросила меня: “Узнаёшь ли ты кого-нибудь из них?” Присмотревшись к ним повнимательнее, я указала на о. Николая Вайтовича и назвала его по имени-отчеству, как это делают светские люди. В этот момент священник обернулся в мою сторону. Да это был он, на нём был костюм, которого раньше я никогда не видела.
Женщина сказала: “Становись сюда”. Я ответила: “Здесь нет дна, я упаду”. И слышу: “Нам и надо, чтобы ты упала”. - “Но я разобьюсь”. - “Не бойся, не разобьёшься”. Затем Она тряхнула косою, и я очутилась в морге в своём теле. Как или каким способом я вошла в него – не знаю. В это время в морг внесли мужчину, у которого была отрезана нога. Кто-то из санитаров заметил во мне признаки жизни. Сообщили об этом врачам, и они приняли все необходимые меры ко спасению: дали мне кислородную подушку, сделали уколы. Мёртвой пробыла я трое суток (умерла 19 февраля 1964 г. , ожила 22 февраля).
Через несколько дней, не зашив как следует горло и оставив свищ в боку живота, меня выписали домой. Громко говорить я не могла, поэтому произносила слова шёпотом (повредили голосовые связки). Когда я ещё находилась в больнице, мой мозг оттаивал очень медленно. Это проявлялось таким образом. Например, я понимала, что это моя вещь, но как она называется, сразу вспомнить не могла. Или когда ко мне приходил мой сын, то я понимала, что это мой ребёнок, но как его звать — не могла сразу вспомнить. Даже тогда, когда я находилась в таком состоянии, если бы меня попросили рассказать о том, что я видела, я бы это сразу исполнила. С каждым днём мне становилось лучше и лучше. Не зашитое горло и свищ в боку живота не давали мне правильно есть. Когда я что-нибудь ела, то часть пищи проходила через горло и свищ.
В марте 1964 г. я легла на повторную операцию для того, чтобы узнать о состоянии своего здоровья и чтобы зашили мне швы. Повторную операцию проводила известный врач Алябьева Валентина Васильевна. Вовремя операции я видела, как врачи копаются в моих внутренностях, а желая знать моё состояние, задавали мне различные вопросы, и я отвечала на них. После операции Валентина Васильевна в сильном волнении сказала мне, что в организме нет даже и подозрения на то, что у меня был рак желудка: всё внутри было как у новорожденной.
После повторной операции я пришла на квартиру к Израилю Исаевичу Неймарку и спросила его: “Как вы могли так ошибиться? Нас, если мы ошибёмся, судят”. А он ответил: “Это было исключено, так как я всё это видел сам, видели это все присутствовавшие со мной ассистенты, и, наконец, это подтвердил анализ”.
По милости Божией, первое время я чувствовала себя очень хорошо, стала ходить в церковь, причащаться. Всё это время меня интересовал вопрос: Кто была Та Женщина, Которую я видела на небе? Однажды, находясь в храме, я узнала Её образ на одной из икон Божией Матери (Казанская икона. - Прим. ред. ) Тогда я поняла, что это была Сама Царица Небесная.
Рассказав о. Николаю Вайтовичу о том, что было со мной, я упомянула о костюме, в котором его тогда видела. Он был очень поражён услышанным и несколько смущён тем обстоятельством, что этот костюм он до того времени ни разу не надевал.
Враг рода человеческого стал строить различные козни, много раз я просила Господа показать мне злую силу. До чего же неразумен человек! Подчас мы и сами не знаем, что просим и что нам нужно. Однажды мимо нашего дома с музыкой проносили покойника. Мне стало интересно, кого хоронят. Я открыла ворота, и — о ужас! Трудно представить состояние, которое охватило меня в тот момент. Предо мной предстало неописуемое зрелище. Это было настолько ужасно, что нет слов выразить то состояние, в котором я оказалась. Я увидела множество злых духов. Они сидели на гробе и на самом покойнике, и всё вокруг было заполнено ими. Носились они в воздухе и радовались, что завладели ещё одной душой. ”Господи, помилуй!” – невольно вырвалось из моих уст, я перекрестилась и закрыла калитку. Я стала просить Господа помочь мне и в дальнейшем перенести козни злого духа, укрепить мои немощные силы и слабую веру.
Во второй половине нашего дома жила семья, которая была связана со злой силой. Они старались найти различные способы, чтобы испортить меня, но Господь до поры и времени не допускал этого. В то время у нас были собака с кошкой, на которых постоянно нападал злой дух. Стоило им съесть что-либо, подброшенное этими колдунами, как бедные животные начинали неестественно корёжиться и изгибаться. Мы им быстро выносили святую воду, и злая сила сразу оставляла их.
Однажды, по допущению Божию, им удалось испортить меня. В это время мой сын находился в интернате. У меня отнялись ноги. Несколько дней я пролежала одна без пищи и воды (тогда ещё никто не знал о случившемся со мною). Мне оставалось одно – уповать на милость Божию. Но неизреченна Его милость к нам грешным. Однажды утром ко мне пришла пожилая женщина (тайная монашка) и стала за мной ухаживать: убирала, готовила. Руками я владела свободно, и, чтобы я могла с их помощью садиться, к задней спинке кровати, у ног, привязали верёвку. Но враг рода человеческого старался погубить душу различными путями. Я чувствовала, как в моём сознании происходила борьба двух сил: зла и добра. Одни мне внушали: “Ты теперь никому не нужна, больше тебе такой, какой ты была раньше, никогда не быть, поэтому лучше тебе не жить на этом свете”. Но моё сознание озарялось другой, уже светлой, мыслью: ”Но ведь живут же на свете калеки, уроды, почему же я не должна жить?” Опять подступали злые силы: “Все тебя называют дурой, так задушись”. А другая мысль отвечала ей: “Лучше дурою да жить, чем умною да гнить”. Я чувствовала, что вторая мысль, светлая, ближе и роднее мне. От сознания этого становилось спокойнее и радостнее. Но враг не оставлял меня в покое. Однажды я проснулась от того, что что-то мешало мне. Оказалось, что верёвка была перевязана от ног к изголовью кровати, а мою шею обвивала петля. . .
Я часто просила Матерь Божию и все Небесные Силы исцелить меня от моего недуга. Однажды ухаживающая за мной матушка, переделав домашнюю работу и наготовив еду, закрыла все двери на запоры, легла на диван и уснула. Я в то время молилась. Вдруг вижу, как в комнату вошла высокого роста Женщина. С помощью верёвки я подтянулась и села, стараясь разглядеть вошедшую. Женщина подошла к моей кровати испросила: “Что у тебя болит?” Я ответила: “Ноги”. И тут Она стала медленно удаляться, а я, стараясь получше Её рассмотреть, не замечая того, что делаю, стала постепенно опускать свои ноги на пол. Она ещё дважды задала мне этот вопрос, и столько же раз я ответила, что у меня болят ноги. Вдруг Женщины не стало. Я, не сознавая, что стою на ногах, прошла в кухню и стала оглядываться, недоумевая, куда могла деться эта Женщина, и подумала, что она что-то взяла. В это время проснулась матушка, я ей рассказала о Женщине и своих подозрениях, а она с удивлением сказала: “Клава! Ведь ты ходишь!” Только тогда я поняла, что произошло, и слёзы благодарности за совершённое Божией Матерью чудо покрыли моё лицо. Дивны дела Твои, Господи!
Недалеко от нашего города Барнаула находится источник, который называется Пеканский (“ключик”). Много людей получали там исцеление от различных недугов. Со всех сторон съезжались туда люди, чтобы попить святой воды, помазаться чудотворной грязью, но главное, чтобы исцелиться. Необычайно холодная, обжигающая тело вода в этом источнике. По милости Божией, я несколько раз побывала на этом святом месте. Мы каждый раз добирались туда на попутных машинах, и каждый раз я получала облегчение.
Однажды, попросив шофера уступить мне место, я повела машину сама. Приехали мы на источник, стали купаться. Вода — ледяная, но не было случая, чтобы кто-то заболел или хотя бы получил насморк. Искупавшись, я вышла из воды и стала молиться Богу, Божией Матери, святителю Николаю и вдруг вижу, как в воде появилась Божия Матерь, виденная мною вовремя моей смерти. С благоговением и тёплым чувством смотрела я на Неё. Так продолжалось несколько минут. Постепенно лик Божией Матери стал исчезать, и вот уже нельзя было ничего различить. Это чудо видела не я одна, но многие присутствующие здесь люди. С благодарной молитвой обратились мы ко Господу и Божией Матери, явившим нам грешным Свою милость.
Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех Благоволение!
![](/Images/Barnaulskoe-chudo.jpg)
Сын Клавдии Устюжаниной протоиерей Андрей Устюжанин |